Мордовская народная музыкальная культура - жанры, своеобразие и быт
На мой взгляд было бы неправильно называть так эту группу (классификация Н.И. Бояркина). Своё название он дает по часто повторяющемуся несмыслонесущему слову, не смотря на то, что есть песни с этим же словом относящиеся к другому времени года.
Вот некоторые из них:
А позяра позяра
с. Старая Яксарка Шемышейского района Пензенской области.
А позяра позяра! А позяра позяра!
За гумном пшеница! За гумном пшеница!
-Кто проходит по краю? - Кто жнет её?
-Лида проходит по краю. - Лида жнет её.
-Кто идет за ней? - Кто стоит за нею?
-Петр идет за ней. – Петр стоит за нею.
А позяра позяра!
За гумном пшеница!
-Кто вяжет снопы?
-Лида вяжет снопы.
-Кто складывает снопы?
-Петр складывает снопы.
А позяра позяра
Камешкирский район
А позяра позяра позяра
За гумном пшеница, пшеница.
-Кто жнет её, её?
-Авдотья жнет её, её.
-Кто проходит по краю, по краю?
-Петр проходит по краю, по краю.
-Ох Авдотьюшка, бог в помощь, бог в помощь.
-Ох Петенька спасибо, спасибо.
-Если хочешь взять «меня» - то возьми, возьми.
-Если хочешь оставить – то оставь, оставь!
Эти две песни явно относятся к периоду сбора урожая, и никак не являются весенними, хотя и называются позярками. Поэтому, чтобы быть более точными в названии, следовало бы называть эти песни Тундонь позярат (Весенние позярки).
Теперь опять же обращаясь к работам Н.И. Бояркина, мы можем встретить, что позярки выделяются им как корильные песни. Это же определение мы можем встретить и у Л.Б. Бояркиной: называя их корильными, мы тем самым подчеркиваем их древнюю функцию, тематический круг, приуроченность ко времени года – это все объяснение и больше не следует никакого доказательства.
Рассмотрев тексты позярок, мы увидим, что их сюжет явно не относится к группе корильных песен, а наоборот, воспевает весенний день (красное солнышко, греющее землю и пробуждающее все живое - показывается в виде яичного желтка; пение соловушки, который является неизменным вестником весны и т. д.).
Говоря о музыкальном анализе этих песен, то можно заметить, что они очень схожи с Тундонь редямат морот (песнями примет весны) интервальным составом и соотношениями, возникающими внутри произведения. Позярки в музыкальном плане построены по типовой формуле с небольшими импровизационными изменениями. Отличительная же черта их от всех других песен заключается в том, что вначале каждой строфы повторяется одно и тоже несмыслонесущее слово- позяра, и в конце не всегда появляются унисоны, что мало свойственно для эрзянского музыкального народного творчества.
И делая вывод, мне бы хотелось сказать, что при рассмотрении жанровой таблицы разных народов, не стоит слепо верить всему что вынесено в них. Следует ознакомится с произведениями, характерными изучаемому народу, а уж после смотреть жанровую классификацию, представляемую на всеобщее обозрение.
3. Своеобразие эрзянских и мокшанских песен
О различиях мордвы-эрзи и мордвы-мокши написано много книг и научных статей. К сожалению, среди различий нигде не упоминаются эрзянские и мокшанские песни. Если песня поётся по мокшански, значит это мокшанская, если песня поётся по эрзянски, то эрзянская. В книжках самое большее что можно найти, так это основные признаки мордовской песни в общем, не конкретизируя народность. Очень много научных статей посвящено анализу различий мордовской песни и русской, мордовской песни и татарской, мордовской песни и удмуртской, и т.д.
Неужели, кроме различий в языке, в костюме, в обрядах, в обычаях у эрзян и мокшан, нет специфически различающихся особенностей в песнях?
Рассмотрим сразу две весенние песни: первая мокшанская, вторая эрзянская. В мокшанской песне в основном резкое звучание за счет параллельных секунд, на которых намеренно строится произведение. В эрзянской же песне все опять же намного проще: здесь хоть и присутствуют секундовые соотношения, но они по ходу всей песни слушаются очень мелодично, не выделяясь из общей массы звучания.
Можно и дальше приводить примеры эрзянских и мокшанских песен, но, кажется, я уже готова ответить на задаваемый ранее вопрос. Мной рассмотрены все произведения, включённые в сборник мордовских песен Сураева – Королёва, и что же получается? Выходит, что эрзянские песни намного проще по звучанию, чем мокшанские. Их фактура более прозрачна и без резких созвучий. Пока мокшане любуются неожиданными аккордами и плотностью звучания, эрзяне в это время наслаждаются вытягиванием пустых интервалов и свободной фактурой. И теперь я могу точно сказать, что на слух всё-таки можно отличить эрзянскую песню от мокшанской, не слушая слов и не зная жанра.
4. Бытование русской песни в мордовских деревнях
Вплоть до последнего времени русский фольклор Мордовии привлекал внимание ученых главным образом в связи с исследованием русско-мордовских фольклорных отношений, которые стали предметом рассмотрения с 19 века. Анализу русско-мордовских отношений в истории и в области народной поэзии посвятил специальную работу А.В. Марков. Он отметил, что в русском и мордовском фольклоре много общего, но возникновение этой общности объяснял либо лишь влиянием русского фольклора на мордовский, либо мордовского на русский, в то время как общность и сходство могут быть обусловлены также историко–генетическими факторами.
Сосуществование в устном репертуаре мордовского народа национальных и русских песен воспринимается как явление обычное. Русская песня нередко исполняется вслед за мордовской и наоборот. Можно говорить, что те и другие песни в ряде сел осознаются своими - национальными, и исполнители не разделяют их на мордовские и русские. Например, бабушки, которые пели мне песни, часто уверяли, что исполненная ими песня мордовская, тогда как на самом деле она была – русская. Частое исполнение русских песен выработало у мордовских исполнителей привычку чувствовать их своими, тем более, что, бытуя длительное время у мордвы, образцы русского фольклора нередко изменялись по форме и языку, обрастали эрзянскими и мокшанскими словами и даже целыми выражениями.
Можно и дальше продолжать рассказывать о том, что все больше песен у мордвы являются русскими, ведь пересмотрев огромное количество материала по этой теме, оказалось, что многие фольклористы Мордовии занимались этим вопросом: Л.Б. Бояркина, С.Г. Мордасова, Т.И. Волостнова и т. д. не говоря уже о русских.
Все они в своих трудах пишут о положительных моментах и качествах заимствования русских песен мордвой. Я же на это смотрю несколько не столь оптимистично и восторженно.
Наша древняя мордовская культура теряет свое «я», под натиском русского народного творчества.
Начиная рассматривать вопрос о бытовании русской песни в деревнях, я не хочу повторяться за другими исследователями фольклора, ведь и без меня написано уж слишком много об этом, я просто лишь хочу сказать о трагедии, которая непременно последует за всем этим:
Мы - мордва – мокша и мордва – эрзя, являясь частью финно-угорского народа, подвержены риску вымирания национального сознания. Скоро в репертуаре наших деревенских бабушек не останется ни одной мордовской песни – отсюда последует и вымирание родного языка и исчезновение мордовского самосознания.